Сергей Валерьевич Ивкин (foxword) wrote,
Сергей Валерьевич Ивкин
foxword

Categories:
  • Music:

Говард Филлипс Лавкрафт и Японская эротическая гравюра

А может быть древние греки относились к своим богам так,
                                                  как мы сейчас относимся к Ктулху?
                                                                                  (с) Инна Домрачева



Моя любовь к Говарду Филлипсу Лавкрафту то стихает, то вновь накрывает меня с головой.
То, что он сделал (вслед за Мишелем Ульбеком, первым прописавшим этот тезис в книге "Лавкрафт против человечества"), я отношу к области чистой поэзии (к Духу Поэзии как таковой).
Его фантазия даже не инфернальна, она внечеловечна. Потому так сложно экранизировать не сюжет, а язык, атмосферу этого автора: кинематограф расчитывает на публику, а книга говорит с каждым индивидуально. Необходим внутренний стыд, смешанный с восхищением, в восприятии этого автора, что в традиционный фильм ужасов не уместить. Внешне пуританский Лавкрафт жаждет запретных удовольствий, соединённых с отвращением и потерей рассудка, грезит о том, что человеку 20 века не свойственно и недоступно даже в самых смелых фантазиях.
Однако, за каждой человеческой выдумкой стоит опыт предыдущих поколений. На пустом месте ничего не произрастает.
И мне всегда казалось, что за образами бога-осьминога Ктулху и подводного народа из Инсмута стоит вполне конкретный фольклор.
Вот только какой?

В Европе искать, ясное дело, бесполезно. Но я был потрясён, когда любовь к Лавкрафту, пересеклась с моей любовью к японскому художнику Кацусика Хокусаю, создателю "100 видов Фудзи". Среди обширного пейзажного и бытописательского творчества Хокусая (воспетого питерскими "Митьками") существует подраздел, именуемый в Европе, "Занавешенными картинками", когда для самой Японии ничего занавешенного в данном жанре нет.


Самая знаменитая гравюра Хокусая на тему любовной игры между осьминогом и девушкой. В сообществе "Old Erotic Art" приводится перевод каллиграфии, служащей фоном. Язык "Мифов Ктулху" очень даже напоминает: "Зуу, Зуу, Зуу, Зуу, Хич-Хич, Гуча-Гуча, дзюцу, Чу, чу, Чу, чу, ГУУ, ГУУ, Зуу, Зуу..." (Это то, что непереводимо, прочее - опустим).

В современной Японии осьминог - устоявшийся эротический символ. Предложение отобедать осьминогом - предложение человеку совершить соитие с подателем сего блюда. То, как ты съедаешь этого зверя, означает твой ответ: берёшь палочками - да, разрываешь руками - нет. Отказаться от блюда или сказать что-либо вслух в такой ситуации - страшнейшее оскорбление, недостойное культурного человека.

Изначально же изображение осьминога пришло из жанра изображения девушек-ныряльщиц за жемчугом и прочими "дарами моря" (в русском искусстве обнажённое тело также часто подаётся как образ купальщицы, взять даже любимую мной Зинаиду Серебрякову, о ней будет отдельное изыскание). Так вот, гибель ныряльщиц связывалась с тем, что их себе забирал бог-осьминог. В ту пору осьминог был символом затаённого страха, неведомой грядущей беды (и до сих пор кое-где остаётся). Но изображения подводной борьбы девушек с нападающими осьминогами плавно перетекло в то, что иногда называют "Сон жены рыбака".

Не стану заниматься реврайтингом на тему японского эротического юмора и поведения осьминогов на суше (достаточно ввести слова "девушка и осьминог", чтобы прочитать множество культурных изысканий из области кулинарии и прочих телесных удовольствий), вернусь к Лавкрафту.

Говард Филлипс как "белая кость" Новой Англии был человеком крайне нетолерантным и неполиткорректным. На раннем этапе творчества он даже симпатизировал идеям Адольфа Гитлера, пока не встретил единственную любовь своей жизни, по иронии судьбы конечно же еврейского происхождения. При этом его нелюбовь к Востоку не исчезла, а приняла новую форму. Из чистого отрицания и превращения в своих рассказах всех "понаехавших" в Америку "грязнокровок" в антропоморфных и не очень антропоморфных монстров, он стал рассуждать о более близких контактах людей (уже не только саксонцев, но людей как таковых) с чужаками из потусторонних миров. И думаю, что именно жанр "Tentacle erotica", активно присутствующий в иммигрантских кварталах, в которых Лавкрафту приходилось достаточно часто бывать, и повлиял на появление "подводного народа".

Мелодрамы, любовной страсти, романтики у Лавкрафта в книгах не встретить, но дети рождаются, некие чувства между полами проскакивают... Но сексуальное у Лавкрафта всегда связано с влагой, темнотой, холодом, немотой, оторопью... То воодушевление, которое испытывают его герои, прикасаясь к Тайне, явно сексуального характера, герои именно "отдаются" вторжению в их размеренную жизнь Неведомого.

Секс и смерть (близость к гибели) у Лавкрафта - синонимы. Они - путь к Неведомому. И Неведомое лежит за границами человеческой логики, а значит традиционных нравственности и морали.

Разум для Лавкрафта бессмертен, он внетелесен, тело же - только временное ненадёжное и несовершенное пристанище, смущающее разум, мешающее ясному постижению мира, сковывающее широту взглядов. Разум вполне способен сменить оболочку на техническое вместилище или обменяться телами с существами, живущими вне границ доступных нам времён и пространств. Подобный разум способен беспристрастно наблюдать как гибель мира вокруг него, так и гибель своего прежнего тела. Более того - восхищаться красотой этой гибели.

Малопубликуемый и практически непризнанный при жизни Г.Ф. Лавкрафт стал одним из главных символов искусства 20 века.
Девушка-осьминог теперь уже для европейского наблюдателя связана не с Японией, а с Лавкрафтом и "Мифами Ктулху".

Кадры из фильма "Дагон": суженная зовом крови главному герою невеста - явно ребёнок грешной любви между женщиной и осьминогом. 

Она же - жрица культа Ктулху.


Приведу взятый наобум ряд аналогичных картинок:

Егор Зайцев. Костюм девушки-осьминога.


"Котята на цепочках, мужья на крючках" (с) Б.Г.


Вариант "Русалочки".


Музыкальное граффити.


Лёгкая коррекция древнегреческих мифов о сиренах.

      
Образ девушки-осьминога в современном комиксе.


Тема подводной Беатриче.


Современная японская живопись.


Дизайн мебели.

И несколько фотографий на десерт:






Ничего возбуждающего моё тело, я в этих изображениях не вижу. Но моё сознание само представление об осьминогах лихорадит достаточно давно.


Однажды очарованный Г.Ф.Л., я получил в наследство бескрайние плантации самых различных кошмаров и вожделений. Признание их - хрупкий мост над теми безднами, что таит наше Подсознательное.
Tags: Высказыванию не подлежит, Говард Филлипс Лавкрафт
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments