?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

Некоторые уведомления, для читающих мой журнал вне регистрации на портале:
1) подзамочных записей нет,
2) вы можете оставлять комментарии под моими постами совершенно свободно, но, пожалуйста,  подписывайтесь,
3) я имею право удалять любые ваши комментарии, если они оскорбляют меня и моих близких,
4) журнал посвящён моему личному вкусу в вопросах музыки, кино, поэзии и изобразительного искусства,
5) автобиографические посты этого журнала предназначены для самолюбования.

(с) Елена Бушуева
CODA

У каждого свои игрушки, -
Одним – стрела, любовь лягушки,
Другим – финистово перо,
Осколки зеркальца, страшилки,
Чернила, соль, письмо в бутылке,
Разлука, лишнее ребро.

Я помню ласточку, кукушку,
На ключ и передом избушку,
Пересечение прямых, -
Горизонтали, параллели,
Чахоточный румянец гжели,
Былых подсолнечников жмых.

Когда рассудок правит балом,
И зеркало, солгавши в малом,
Дальнейшего не отразит –
Коснись осколка – и поранит,
Пересечение тиранит
И отбирает реквизит.

Дряхлеют не игрушки – пальцы,
От ветхости распались пяльцы,
Пыль оседает, как пыльца,
И дерево горчит на срезе,
И отраженье – на железе,
И пьеса начата с конца.

(с) Илья Будницкий



P.S.: Поэму я дорисовал. Больше поводов продлевать ЖЖ пока не вижу. У меня нет потребности говорить здесь. Журнал заморожен.

Реквием

Реконструкта

Светлой памяти Марии Коноваловой

Ты говорила: «Умирать не страшно,
а стыдно». Потому я с недосыпа
брёл наугад сквозь хвойники, ломая,
как руки, ветви треснувшим мечом
(лишь потому не выбросил игрушку).
Сейчас в Раю готовят макароны,
какой-нибудь компот из чернослива,
и водочка идёт из-под полы.

Ты говорила: «Честь всего дороже».
И я, забыв, что здесь всё понарошку,
зубами впился в горло человека,
свалились с ним, сплетённые, в костёр,
катились по песку до самой пены
от современных моющих веществ,
хрипя проклятья: Sance inyo varto
inye le sacca-lamba furu, makar…*

Ты говорила, что мы все бессмертны,
но в каждой жизни надо отработать
легенду так, чтоб исходили злостью
и завистью смешные идиоты,
на улицах глядящие вослед.
И я ходил по городу в доспехах,
и выбривал виски, и делал пирсинг,
и вешал на рюкзак собачий скальп.

Ты говорила: «Мы живём любовью.
Она – наш Бог, и смысл, и победа.
Нет ничего, что можно не любить».
И потому сегодня мне не страшно,
а стыдно жить в своей пустой квартире,
ходить на респектабельную службу,
не поджигать в ночи чужие храмы,
не скармливать своих врагов котам.

14 апреля 2015

___________________
* Проклятый потомок предателя, я вырву твой лживый язык, убийца (искаж. квенья). Произносится: сАнке Иньо вАрто / Инье ле сАкка-лАмба фУру, мАкар.
(с) С.И.

Елена Фанайлова

Отвечая на комментарий Ивана Клинового, вдруг вспомнил, как прочитал перед сёстрами монастыря Св. Тихона Задонского любимое стихотворение Елены Фанайловой (я так тогда проникся этим святым, что накупил его икон и раздарил друзьям-поэтам, и к монашкам пошёл за новыми иконами, из базового монастыря), а они мне сказали, что эти стихи - бесовщина и надо на коленях читать самого Тихона, а не глупости, которые пишут про него. Отношение к Святому, понятное дело, не изменилось, но от служителей стал держаться подальше.
Пять любимых стихотворений Елены Фанайловой. Второе мне прислала однажды Евгения Изварина, у которой сегодня в 17:00 презентация книги в Музее писателей Урала, а пятое - Вита Корнева, с конторой мы совершенно в одном городе не пересекаемся, даже мой пост о Вите из этого журнала таинственно исчез. Очень хотел бы добавить сюда стихотворение, которое наизусть кричал наизусть в темноту пьяным поэт Александр Маниченко на берегу озера возле города Касли в 2007 году, но тогда бы пришлось убрать стихотворение "Лена и люди", слишком много слов о "русской литературе" бы получилось.

(1) Жития святых (часть 2)
(Св.Тихон Задонский. Рассказ Ани Стефановой)

Святитель Тихон мирно воевал
Свою депрессию; приехали дружки:
Купец, мелкопоместный дворянин.
Кого еще найдешь в такой глуши?
Он посылал за ними поутру,
Поскольку понял: плющит будь здоров,
Колбасит не по-детски, как кота,
Нейдет ни строчки, в небе пустота.

Они приехали, с собою привезли,
Но не сказались Тихону, а он
Обрадовался, тут же усадил,
Посплетничали скромно по делам,
Отвлекся, успокоился, сказал:
Ребята, мол, сидите, пейте чай,
А я пойду немножко помолюсь,
Поскольку я духовное лицо,
И вообще от сердца отлегло,
Как вы приехали, и я Ему скажу,
Что всё-таки нормальный человек
Гораздо лучше, чем противный бес.

А на дворе стоял Великий пост.


Они достали, только он ушёл.
И вот они колбаски и мясца,
Пока он в темноте зовет Отца,
И водочки, и пива, и винца.

Вернулся Тихон. В келье красота:
Дым коромыслом, будто в кабаке,
Две красных рожи, не хватает баб.

Что сделал бы нормальный человек,
Не говоря о том, что суперстар,
Примерно Солженицын тех времен,
Пришедши просветленным до глубин?
Сказал бы дорогим: пошли вы на.
Но Тихона уже не проведешь
И Тихоном не сходишь зафука.
И он садится с ними продолжать,
Заметив, что друзья важней всего.

С тех пор Задонский Тихон, как молва
Передает, и в Житиях Святых
Написано, заступник за писак
И всех других унылых мудаков.
Поскольку одиноко ремесло
Писателя, и некому сказать:
Мол, аи да Пушкин, ай да сукин сын,
И постманиакальный абстинент
За вдохновенье должен заплатить.


А Тихон, как за это пострадал,
Чуть морщится, но весело глядит
На то, как братец наш один сидит
И думает, что жизнь его прошла.

Такому Тихон пишет письмецо,
Где разъясняет принципы добра,
И каждое приватное лицо
Во сне его читает до утра
Read more...Collapse )
(с) Еле́на Никола́евна Фана́йлова (род. 19 декабря 1962, Воронеж) — русский поэт.
fanailova
...
У Екатеринбургского музея изобразительных искусств есть замечательный менеджер Екатерина Корнеева, которая придумала, что под выставку графики и живописи определённых лет можно читать поэзию того времени. 7 поэтов из Екатеринбурга и Челябинска 14 июля в течении полутора часов читали "пошлую мужскую" и "сакральную женскую" лирику Серебряного века. С 17 августа в музее на Воеводина,5 начнётся выставка графики и живописи 20-30-х годов. Потому есть предложение (теперь уже от директора музея) читать первых советских поэтов.

Кто у нас есть?
ОБЭРИУ - сообщество гениев, которых читать нужно обязательно:
Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Заболоцкий, Николай Олейников и сотоварищи.

Конструктивисты:
Илья Сельвинский, Эдуард Багрицкий, Владимир Луговской, Вера Инбер и сомыслящие.

Имажинисты.
Из них я лично никого, кроме Сергея Есенина не воспринимаю, но вдруг найдутся ценители...

Также у нас есть В.В.Маяковский, Николай Тихонов, Николай Асеев, Михаил Светлов и сопутствующие.

Кто-то остался после Серебряного века:
Осип Эмильевич Мандельштам, Анна Андреевна Горенко-Ахматова, Борис Пастернак, многие футуристы продолжали работать.

На чтения я буду приглашать не больше 6 поэтов (7-ро оказались избыточны). Время - между 17 и 30 августа, дату будем уточнять - суббота, либо 18, либо 20. Время - полдень (13.00).
Екатеринбург и те, кто в зоне приезда, отпишитесь в комментариях или в личке, что хотели бы выступить и с чьей поэзией. Кого-то буду приглашать сам (но личная инициатива гораздо приятней).
А также, друзья, напишите мне, кого ещё стоит обязательно читать из советской поэзии 20-30-х годов?
Состав и программа будет уточняться в первых числах августа, потому что с 18 июля и до конца месяца мы с женой решили уйти в леса.
2030
ЗЫ: напомнили в комментариях о
"трёх мальчиках, трёх козырях бубновых, трёх рыцарях бильярда и пивной" Павле Васильеве, Борисе Корнилове, Ярославе Смелякове.
Александр Сергеевич Пушкин (АСП)
«Дубровский»

(Неоконченный роман)

Первую свою иллюстрацию я нарисовал к последней главе первого тома романа «Дубровский»: белокурый юноша в смокинге вкладывает пистолет в ухо стоящего на задних лапах медведя, сквозь зарешёченное окошко двери за ними наблюдают несколько отделённых от лиц глаз, каменные стены заляпаны кровью. Иллюстрация взяла второе место в районном конкурсе детского рисунка, проходившем на задворках стандартного ДК цыплячьего цвета с щербатыми дорическими колоннами. Первое место взяла старшая девушка, старательно перерисовывавшая вздыбленных лошадей из журналов. Я тут же возненавидел всех лошадей (болезненное честолюбие у меня отбили только лет в 20), высоких блондинок в очках, утешительные мягкие призы, и ушёл тосковать в гулких помещениях простаивавшего ДК, прикидывая, как бы эту громаду можно было взорвать, или как минимум поджечь. Сталинский классицизм тогда у меня прочно слился с чувством тотальной несправедливости. Второй том романа в итоге я не прочитал – моя обида распространилась заодно и на АСП. Чтобы вернуть себе душевное равновесие, назло Пушкину я выучил наизусть «Мцыри» Лермонтова. Чем и утешился.

Напечатанную на бумаге книгу я всегда воспринимал как нечто живое. Я чувствую книгу руками: родное – отталкивающее, нежное – мерзкое. Когда Андрей Юрьевич Санников предложил мне взять 12 любых текстов 19 века, о которых хотелось бы поговорить, я решил рассматривать только те книги, которые сами придут мне в ладони. В библиотеке моей квартиры из 19 века нашлись только сказки, а в доме родителей «на ручки» попросился тот самый недочитанный в детстве «Дубровский».

Сердца горестные заметыCollapse )
Роман, который начинается как смесь немецкого разбойничьего романа (Князь Верейский называет разбойника Ринальдино, когда с Троекуровыми проезжает сожжённую и заброшенную Кистенёвку) и истории вендетты, не приходит в финале ни к тому, ни к другому. Банда перебивается мелкой чисткой, не совершив ничего героического, отец не отомщён, Троекуров не тронут, дочь не похищена, перспектив у главного героя – никаких. Скорее всего АСП удовлетворился тем, что исполнил собственную мечту о побеге за рубеж. Друзья в те годы подтрунивали над Александром Сергеевичем: «Съезди хоть в Ригу (суррогат иной страны)», но Пушкину нужно было невозвратное путешествие. В него он и отправил себя по бумаге.

По сюжету получается, что книга о том, как от мести отказались ради любви. А по послевкусию – книга о лишнем человеке. Потому и порывался Пушкин вернуть своего героя обратно. Да Бог не дал.
28 апреля 2012

Перечитал в течении месяца весь сериал романов Бариса Акунина об Эрасте Петровиче Фандорине. Обнаружил, что носится по сети упоминание о готовящемяся к выходу романе "Охота на Одиссея", где Фандорин занимается наследием Антона Павловича Чехова. Решил вспомнить биографию героя по порядку (без опознания злодеев, детективы, всё-таки).

Фандорин воплотил идеал аристократа XIX века: благородство, образованность, преданность, неподкупность, верность принципам. Кроме того, Эраст Петрович хорош собой, у него безукоризненные манеры, он пользуется успехом у дам, хотя всегда одинок, и он необычайно везуч в азартных играх. Сам Григорий Шалвович Чхартишвили говорит в интервью, что ему было интересно воплотить в персонаже конфуцианские принципы "благородного мужа".
Экскурс по романам, но без раскрытия картCollapse )
И напоследок:
Э.П.Фандорин кавалер:
    • Ордена св. Владимира 4 степени за дело "Азазель"
    • Ордена св. Станислава 3 степени за дело "Турецкий гамбит"
    • Ордена св. Анны 4 степени за дело "Алмазная колесница"
    • Японских орденов Большой и Малой Хризантем
А может быть древние греки относились к своим богам так,
                                                  как мы сейчас относимся к Ктулху?
                                                                                  (с) Инна Домрачева



Моя любовь к Говарду Филлипсу Лавкрафту то стихает, то вновь накрывает меня с головой.
То, что он сделал (вслед за Мишелем Ульбеком, первым прописавшим этот тезис в книге "Лавкрафт против человечества"), я отношу к области чистой поэзии (к Духу Поэзии как таковой).
Его фантазия даже не инфернальна, она внечеловечна. Потому так сложно экранизировать не сюжет, а язык, атмосферу этого автора: кинематограф расчитывает на публику, а книга говорит с каждым индивидуально. Необходим внутренний стыд, смешанный с восхищением, в восприятии этого автора, что в традиционный фильм ужасов не уместить. Внешне пуританский Лавкрафт жаждет запретных удовольствий, соединённых с отвращением и потерей рассудка, грезит о том, что человеку 20 века не свойственно и недоступно даже в самых смелых фантазиях.
Однако, за каждой человеческой выдумкой стоит опыт предыдущих поколений. На пустом месте ничего не произрастает.
И мне всегда казалось, что за образами бога-осьминога Ктулху и подводного народа из Инсмута стоит вполне конкретный фольклор.
Вот только какой?

В Европе искать, ясное дело, бесполезно. Но я был потрясён, когда любовь к Лавкрафту, пересеклась с моей любовью к японскому художнику Кацусика Хокусаю, создателю "100 видов Фудзи". Среди обширного пейзажного и бытописательского творчества Хокусая (воспетого питерскими "Митьками") существует подраздел, именуемый в Европе, "Занавешенными картинками", когда для самой Японии ничего занавешенного в данном жанре нет.

Графика, живопись, фотографияCollapse )
Однажды очарованный Г.Ф.Л., я получил в наследство бескрайние плантации самых различных кошмаров и вожделений. Признание их - хрупкий мост над теми безднами, что таит наше Подсознательное.

Profile

Умный
foxword
Сергей Валерьевич Ивкин

Latest Month

May 2015
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com